Агентство общественных коммуникаций

Коммуникации: созидательные и деструктивные

   druginin_a_m.jpg
    
 
Аналитический научный материал приглашенного эксперта Андрея Михайловича Дружинина, кандидата философских наук и действующего тележурналиста «5 Канала» (ОАО «5 канал – Санкт-Петербург», московское бюро) о новой области междисциплинарных исследований: теории коммуникаций.
    
 
 
  Автор описывает манипулятивные деструктивные коммуникации, опираясь на коммуникативную теорию философа и социолога Юргена Хабермаса как ключевую в понимании нормативности и произвола в современном процессе социального взаимодействия.
     Статья будет полезна представителям региональных политических и бизнес элит, политтехнологам, руководителям пресс-служб, советникам мэров и губернаторов по коммуникациям и редакторам средств массовой информации всех форматов (ТВ, Радио, печатные, Интернет).

             Коммуникации: созидательные и деструктивные.

    Определений термина коммуникация существует сотни, а в науке сложилась новая область междисциплинарных исследований: теория коммуникаций. Объем данной статьи не позволяет подробно охарактеризовать все направления в исследовании этого явления, поэтому предлагается принять  коммуникативную теорию  философа и социолога Юргена Хабермаса как ключевую  в  понимании нормативности и произвола в процессе социального взаимодействия.
  Конкретные виды коммуникаций в научной, учебной и методологической литературе подразделяются на научную и повседневную [Прайс]; визуальную, вербальную, перформансную, мифологическую, художественную [Почепцов]; образовательную и массовую [Гидденс] и т.д. Авторы приводят свои классификации по разным основаниям, и большинство типологий носят вполне завершенный характер, хотя не исчерпывают всего многообразия интерсубъективных взаимодействий.
 Пожалуй, наиболее близко к рассмотрению конкретно-эмпирических примеров повседневных практик подошел М. Маклюен, отдельно проанализировав печать, радио, телевидение; часы, велосипед, самолет и даже комиксы. Критический анализ взглядов этого исследователя позволяет рассмотреть коммуникативные практики с иных оценочных позиций.
 Средство коммуникации есть сообщение - провозгласил Маклюен.  «С пришествием электричества и автоматизации технология фрагментированных процессов внезапно слилась воедино с человеческим диалогом и потребностью во всепоглощающем внимании  к человеческому единству. Люди вдруг превратились в кочевых собирателей знания <…>, как никогда раньше  вовлеченных в социальных процесс. Ибо с пришествием электричества мы осуществляем глобальное расширение центральной нервной системы, мгновенно взаимосвязывая любой человеческий опыт» [Маклюен. 2003. С. 412]. Негативные последствия подобных процессов, на мой взгляд,  еще предстоит оценить.
 В сущности М. Маклюен пишет о том, что человек сам в некоторой степени стал средством коммуникации. Потенциальная опасность феномена «человек-средство коммуникации» заключается в постепенной потере этим человеком иных отличительных признаков. В том случае, когда индивид - лишь средство в процессе коммуникаций,  человек перестает быть целью коммуникации, а значит, у него исчезают всякие претензии на значимость. Этот индивид перестает быть и личностью, и равноправным участником коммуникативных процессов.  А значит, современные коммуникации зачастую организованы вопреки моральным правилам, сформулированным еще И. Кантом и предполагающим, что человек никогда не может быть только средством, а всегда целью. На самом деле коммуникации, рассматривающие индивида только как средство разрушительны.
Человек, пассивно потребляющий информационные потоки, перестает быть активным звеном в общественных взаимоотношениях. Такой индивид становится объектом произвола, действий направленных на разрушение его права быть активным субъектом в его самоидентификации и определении собственного отношения к существующему порядку вещей. Коммуникации, в которых человек является лишь средством, однонаправлены. А общество, построенное на подобных влияниях, становится простым арифметическим множеством одиноких индивидов, жестко централизованной системой, исключающей «обратную связь».
Те же коммуникации, в рамках которых человек получает признание как рационально действующая личность, которые построены на базе взаимовлияния и открытого обсуждения любых общезначимых вопросов, направлены на созидание. В созидательных коммуникациях человек рассматривается не только как средство достижения внешних по отношению к нему целей, но как самоценный субъект, обладающий правом на активную позицию по отношению к другим не менее самоценным субъектам.
Поэтому основная дихотомия, характеризующая коммуникативные практики здесь рассматривается как оппозиция созидательных и деструктивных коммуникаций. Признак, который положен с основу этого деления, - это результат воздействия той или иной коммуникации, который приближает индивида, вовлеченного в нее либо к осознанию себя как активного субъекта, либо к нивелированию  как субъекта, и, как следствие,  к постепенной потере личностных, отличительных особенностей. Иными словами, деструктивные коммуникации рассматривают человека только как средство, либо как «мертвый» объект внешнего воздействия. Деструктивность/созидательность  отражены в схеме 1 и являются родовыми понятиями, для выделения конкретных коммуникативных практик.

 

sx1.png

 

  Среди созидательных коммуникаций, на мой взгляд, нужно различать философские и обыденные. Мелким курсивом на схеме отражены основания для выделения дихотомий. В данном случае философские коммуникации включают в себя совокупность теоретико-методологических представлений, согласно которым налажено интерсубъективное взаимодействие. Обыденные коммуникации, например, советы по приготовлению супа или  полезные рекомендации по уходу за обувью также могут быть созидательными, однако в подобных коммуникативных практиках не имеет смысла использовать сложно организованную аргументацию, например, научного диспута.
   Философские коммуникации являются предметом особого внимания. По особенностям коммуниканта подразделяются на рационально-конвенциональные и экзистенциальные.  Рационально-конвенциональные философские созидательные коммуникации направлены на поиск истины в ходе интерсубъективного диалога, таковы, например,  диалоги Платона. Совокупность экзистенциальных философских созидательных коммуникаций обусловлена методами познания в процессе внутрисубъектной коммуникации, самоуглубления, исследования бытия-в-самом-себе.
   Деструктивные коммуникации в статье предлагается подразделять на прямые и обманные. Основанием для выделения этих видов коммуникаций является наличие или отсутствие в них дезинформирующей интенции.  Понятие обмана в предлагаемой типологии − одно из центральных, является одной из важнейших характеристик для определения весьма сложных коммуникативных феноменов, таких как, манипуляция или  провокация.
    Д. И. Дубровский отмечает, что «акт обмана является двуслойным: он несет и ложное, неверное по своему содержанию сообщение, и ложную, превратную по своему действительному ценностному знаку форму действия» [Дубровский. 1994. С.19]. По мнению исследователя, обман служит одной из форм проявления социальных противоречий, выражает эгоистическое обособление и неподлинное объединение людей. Учитывая все эти негативные характеристики феномена обмана, представляется необходимым ввести это понятие как базовое, а его наличие или отсутствие в конкретной коммуникативной практике − как основание для отнесения ее определенному роду деструктивных коммуникаций.
    Необходимо отметить, что деструктивные коммуникации могут обходиться и без обмана, например, прямая угроза или шантаж не менее деструктивны, чем ложь, Однако в детальном исследовании нуждаются именно обманные деструктивные коммуникации, точнее манипулятивные коммуникации, которые, как видно из (схемы 1) могут быть преступными и непреступными. Эта дихотомия выделена на основании норм действующего права. Например,  мошенничества и аферы преследуются по уголовному законодательству, однако некоторые манипулятивные избирательные технологии находятся за рамками современной буквы закона, а значит, формально они вполне легальны и даже легитимны, хотя с точки зрения морали они не менее «преступны».
   Схематичный анализ созидательных и деструктивных коммуникаций приобретает свое завершение при выделении контрманипулятивных коммуникативных действий. Необходимо особо подчеркнуть, что те интеракции, в которых индивид выступает как цель, организованы на основе признания притязаний субъекта на значимость в сущности контрманипулятивны. И это качество созидательных коммуникаций усиливается, если они построены на четкой философско-методологической базе рационально-конвенциональных либо экзистенциальных  правил коммуникации.  Рационально-конвенциональные коммуникации снабжают их носителя методами логического анализа устойчивых социальных практик, что позволяет субъекту эффективно бороться с разнообразными формами обмана.
    Экзистенциальные коммуникации делают их субъекта невосприимчивым  к большинству внешних коммуникативных воздействий. Подобно главному герою текстов Сартра личность в процессе экзистенциальной коммуникации испытывает отторжение, «тошноту» к большинству интерсубъективных коммуникаций и к манипуляциям в том числе. Разновидности философских созидательных коммуникаций в некоторых случаях могут дополнять друг друга, в частности, при оценке некоторых видов пограничных коммуникаций, например, воспитательного процесса внутри тоталитарных сект.
   На (схеме 2) отображено, что устойчивые коммуникативные практики могут быть и манипулятивными обманными деструктивными, и философскими созидательными.  Схема дополнена двумя типологиями: тактические/стратегические коммуникации, выделенные на основании длительности коммуникативного акта, локальные/массовые, выделенные по количественному признаку. Дополнительные оппозиции вводят характеристики необходимые для сущностного определения некоторых коммуникативных практик. Например, большинство провокационных коммуникаций являются кратковременным тактическим событием. Как видно из схемы, любой из выделенных пограничных видов коммуникаций может быть и тактическим, и стратегическим, и локальным, и массовым, и философским, и манипулятивным.

sx2.png

 

   Перечисленные в (схеме 2) пограничные виды коммуникаций в разной степени являются предметом моего диссертационного исследования. Провокационные коммуникации и законодательный процесс, на мой взгляд, дают значительное количество материала для философско-методологического анализа. Некоторые специфические особенности воспитания, образования и психотерапии необходимы для привлечения иллюстративного материала, однако подробный анализ этих видов коммуникаций требует отдельного исследования.
   В процессе дифференциации коммуникативных практик на созидательные и деструктивные в обязательном порядке встает вопрос о соотношении этой оппозиции с другими родственными ей по духу классификациями. 
   Ю. Хабермас  все многообразие интеракций подразделяет на коммуникативные и стратегические действия. Его теория  наделена мощным этическим смыслом. По его мнению, институциализация коммуникативного обмена - основной показатель демократичности общества, а любая выдвигаемая кем-либо социальная норма должна подвергаться аргументативной проверке, и только так могут быть признаны ее притязания на значимость.  В этом смысле коммуникативное действие противостоит действию стратегическому, которое стремиться утвердить норму в обход обсуждения эмпирическим путем, угрожая применением санкций или рисуя перспективы вознаграждения. В коммуникативном действии все равны и берут на себя релевантные для последствий обязательства. Коммуникативный проект Хабермаса состоит в том, чтобы предложить обществу индуктивные правила достижения истинного согласия между собой. Таким образом, логические и познавательные операции приобретают у Хабермаса силу этического императива. ”Аргументативные моральные дискуссии служат улаживанию конфликтов на базе консенсуса. Конфликты в области, регулируемой нормами интеракции, бывают напрямую вызваны нарушениями нормативного согласия” [Хабермас. 2001. С. 106].
   На мой взгляд,  типология Хабермаса по объему понятий несколько уже, чем оппозиция созидательное/деструктивное. Конечно, стратегические действия деструктивны, а коммуникативные созидательны, однако существующие пограничные виды коммуникаций без рассмотрения результата их воздействия на жизнь индивида и общества  довольно трудно соотнести с классификацией Хабермаса. На (схеме 3) показано: коммуникативные действия в некотором смысле являются абстрактным ядром созидательных коммуникаций, но не исчерпывают все их многообразие. В свою очередь стратегические действия могут рассматриваться как своеобразный центр деструктивных коммуникаций. Но и коммуникативные действия, и стратегические не вполне применимы при характеристике пограничных коммуникаций, таких, как провокации или законодательный процесс.

sx3.png

 

   Дело в том, что коммуникативные и стратегические действия – это порождения человеческого разума способного как на созидательные, так и на разрушительные поступки. Сам Хабермас об этой особенности коммуникативного разума пишет, что «другое, иное разума является его зеркальным отражением; это разум, наделенный властью. Самоотверженность и принадлежность к бытию неразрывно связаны с волей распоряжаться, а гнев и возмущение контрсилы не отделим от произвола силы (курсив мой – А.Д)» [Хабермас. 2003. С.319]. Современная ситуация, порождающая деструктивные коммуникации, по мнению Хабермаса, находится под контролем субъект-центрированного разума, который «приписывает себе атрибуты, заимствованные из разрушенной метафизическо-религиозной системы понятий, <…> иное возникает в результате исчезновения в небытии Абсолюта, место которого по ошибке заняла субъективность» [Хабермас. 2003. С.318].
   Сходного мнения относительно властных коммуникаций придерживается и З. Бауман, утверждающий, что современный субъект власти манипулирует потребностью каждого индивида в трансцендентности [Бауман. 2002], т.е. произошло своеобразное переподчинение индивидов от Абсолюта к конкретным субъектам власти: государству, олигархам, правящим партиям.  Только произошло это не по ошибке, как пишет Хабермас, а  в результате видоизменения исторических форм правления и проводимых в обществе обманных деструктивных коммуникаций. И как следствие «субъект-центрированный разум есть продукт распада и узурпации, т.е. присвоения общественного процесса, в котором второстепенные факторы занимают место целого, не обладая силой для ассимиляции всех его структур» [Хабермас. 2003. С.325]. Деструктивные коммуникации и, в частности, манипуляции, на мой взгляд, характеризуются принудительным вовлечением объекта своего воздействия во властные иерархические отношения, исключающие свободное выражение воли индивидов под маской соблюдения законности. Эта цель субъектами манипуляции достигается обманными способами и активным, односторонним вмешательством в процедуры и формы коммуникативных процессов.
    В теории и философии управления демократическим обществом процесс узурпации власти подробно описан в статье О. Савельзона, выделяющего политику эффективности и политику перераспределения [Савельзон. 2004].  На мой взгляд, сформулированные исследователем типы коммуникаций также являются частными проявлениями созидательных и деструктивных взаимодействий (Схема 4).

 

sx4.png

 

    Савельзон описывает манипулятивные деструктивные коммуникации в контексте организации предвыборных кампаний и придерживается оппозиции зрелая/незрелая демократия. В рамках незрелой демократии главенствует политика перераспределения, нацеленная на передел объема благ в обществе между различными социальными группами. Другой вариант существования демократического общества − политика эффективности, нацеленная на рост благосостояния общества.  «В неблагоприятных условиях незрелой демократии (избиратели податливы манипулированию, партии коррумпированы, а политики,  в основном, склонны работать в первую очередь на себя) народ только в теории номинируется нанимателем на работу по управлению страной в действительности же оно захвачено «семьей» или ее ставленниками, олигархами, «партией власти» и т.п.» [Савельзон. 2004. С. 4].
     Термины обман, подкуп, манипуляция О. Савельзон использует как одновидовые понятия, характеризующие приемы ведения современных избирательных кампаний. Эти «нечистоплотные приемы», по мнению исследователя, являются нормативным содержанием предвыборной борьбы и характеризуют индивидуумов, пользующихся ими, как недобродетельных. «Если из-за устройства отбора во власть туда в большинстве попадают люди с талантом махинатора, то и властную деятельность они нацеливают, главным образом,  на  то, в чем более всего нужен их конек – махинации» [Савельзон. 2004. С. 6]. Таким образом,  махинации предвыборных кампаний – это первый шаг к махинациям в перераспределении благ. Правда, ответственность за подобные махинации исследователь переносит с субъекта, их осуществляющего, на объект, т.е. на индивидов, занимающих политически пассивную позицию в обществе, чье сознание настроено на скорейшее получение выгоды без учета вероятных в связи с этим потерь в будущем.  Подобное потребительское отношение к получению благ, по его мнению, и является первопричиной перераспределительной нормы в политике, а впоследствии и «махинаторства» предвыборных кампаний.
     На первый взгляд, подробное исследование объекта деструктивных обманных взаимодействий смещает акцент исследования с отношений внутри системы, т.е. коммуникаций, на один из элементов этой системы – объект. Однако нагрузку по образованию и воспитанию человека несет все же коммуникация. Совокупность индивидов, первоначально представляющих собой статичный объект деструктивных воздействий, под влиянием специфических созидательных коммуникаций становится динамической развивающейся системой. Таков, в принципе, должен быть результат контрманипулятивных действий. Именно поэтому оптимизацию избирательного процесса и переход от перераспределительной к эффективной политике О. Савельзон видит в коренном изменении процедуры выборов, то есть в повышении рациональной и даже теоретической составляющей демократического процесса. Именно поэтому М. Ходорковский в нашумевшей весной 2004 года статье «Кризис либерализма в России» основную проблему  отечественной политики видит в отсутствии «обратных связей» с избирателями и рассмотрении их только как пассивной толпы [Ходорковский. 2004]. Именно поэтому для вовлечения в коммуникативный процесс как можно большего числа акторов Ю. Хабермас разрабатывает правила этики дискурса, а в упрощенном виде в книге «Вовлечение другого. Очерки политической теории»  дает практические советы:
« а) никто из желающих внести релевантный вклад в дискуссию не должен быть исключен из числа ее участников;
  б) всем предоставляются равные шансы на внесение своих соображений;
  в) мысли участников не должны расходиться с их словами;
  г) коммуникация должна быть настолько свободна от внешнего и внутреннего принуждения, чтобы позиции принятия или не принятия относительно критикуемых притязаний на значимость мотивировались исключительно силой убеждения более весомых оснований»  [Хабермас. 2001. С. 115].
    Таким образом, соотношение дихотомии созидательное/деструктивное с устойчивыми повседневными практиками и уже существующими теоретическими моделями этих практик представляется существенным для понимания и анализа некоторых пограничных коммуникативных практик, недостаточно исследованных в современной социальной философии.

                                                                                  Канд. философских наук  А.М. Дружинин.

  1. Бауман З. Индивидуализированное общество. М.2002
  2. Дубровский Д. Обман. Философско-психологический анализ. М.,1994
  3. Маклюен М. Понимание медиа: внешние расширения человека.  М., 2003.
  4. Савельзон О. Политика эффективности – новое решение// Вопросы философии. 2004. №10
  1. Хабермас Ю. Вовлечение Другого. Очерки политической теории. СПб., 2001.
  1. Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. М., 2003.
  1. Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие. СПб., 2001.
  1. Ходорковский М. Кризис либерализма в России // Ведомости. 29.03. 2004.

 

 
« Мы завершили исследование «Внутренний туризм: новогодние праздники в ЦФО»   Комкон: аудитория web-радиослушателей уверенно растет »

Проекты

130_onegin.jpg thumb_Sculp07.jpg Telecom_audio_video1.jpg

 

Партнеры

 

 

RA-Public.ru - раскрытие информации эмитентами

Блоги

Copyright © ООО Агентство общественных коммуникаций «Голден Ринг»
0.3078